Михаил Угрюмов: «Есть некое табу или «запреты» для человеческого познания»

16 и 17 мая в Казани прошла международная конференция-школа молодых ученых «Заболевания мозга: вызов XXI века». Организатор – Казанский государственный медицинский университет. Конференция прошла в рамках празднования Актового дня Казанского ГМУ.

Конференция открылась пленарным заседанием, на котором первый доклад – «Разработка ранней диагностики болезни Паркинсона – иллюзии или реальность?» –  сделал академик РАН, Михаил Вениаминович Угрюмов.

Фото Алексея Паевского


Инфографика Ирины Помеляйко


«Разработка ранней диагностикинейродегенеративныхзаболеваний»

Доклиническая диагностика болезни Паркинсона – сейчас иллюзии, но есть возможность в не очень далекой перспективе эти иллюзии перевести в реальность.

Согласно статистике ВОЗ, сейчас к наиболее распространенным социально значимым заболеваниям в порядке убывания относятся: сердечно-сосудистые, онкологические и неврологические / психические заболевания. Но по прогнозам этой же организации в ближайшие 15 лет неврологические и психические заболевания выйдут на первое место, в значительной степени за счет увеличения числа больных, страдающих нейродегенеративными заболеваниями (болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона и др.). Вопрос в том, как с этим бороться?

Нейродегенеративные заболевания – не только медицинская, но и социально-экономическая проблема.

Что мы знаем о нейродегенеративных заболеваниях?

  • Заболевания быстро прогрессируют.
  • Первые симптомы появляются через много лет после начала заболевания при  гибели большинства специфических нейронов, ответственных за регуляцию той или иной функции.
  • Длительное отсутствие клинических симптомов, что обусловлено включением компенсаторных механизмов мозга.
  • Этиология (раздел медицины, изучающий происхождение болезней, условия и причины их возникновения, — прим. ред.) болезни Паркинсона определяется сочетанием генетических факторов (мутации и изменения экспрессии генов) и эпигенетических факторов среды, участвующих в регуляции этих генов. В результате при нейродегенеративных заболеваниях нарушается метаболизм функционально значимых белков (α-синуклеин, паркин, тау, β-амилоид и др.), которые превращаются в нейротоксины, вызывающие гибель нейронов.

Как упомянуто ранее, характерной особенностью нейродегенеративных заболеваний является появление первых симптомов только через много лет после его начала, гибели большинства специфических нейронов и истощения компенсаторных резервов мозга. Потому не удивительно, что лечение больных крайне неэффективно.

В таком случае возникает вопрос, какова должна быть стратегия борьбы с нейродегенеративными заболеваниями? Ответ – прост: «Необходимо создать раннюю (доклиническую) диагностику – задолго до появления характерных клинических симптомов, и использовать превентивную терапию, замедляющую гибель нейронов».

Поставить диагноз нейродегенеративного заболевания на доклинической стадии можно уже в наше время с помощью позитронной томографии. Но этот метод слишком редкий и дорогостоящий, чтобы его использовать для массового профилактического обследования населения.

Тогда появляется новый вопрос: «А что можно сделать в такой ситуации?». Мы решили разработать менее затратную, но не менее эффективную диагностическую технологию.

Известно, что на доклинической стадии у больного, например при болезни Паркинсона, наблюдаются нарушения ряда немоторных функций  — ухудшение почерка, депрессия, запоры, нарушение сна, обоняния и терморегуляции, синдром десимпатизации сердца. Кроме того, у больных на ранней клинической стадии в биологических жидкостях – в ликворе и в крови, выявлены относительно специфичные маркеры в виде изменения содержания  патологических белков (α-синуклеин), нейротрансмиттеров и их  метаболитов, гормонов, а также в виде изменения экспрессии генов и фенотипа клеток крови.

Главной задачей в таком случае является идентификация маркеров нарушения функций  мозга и внутренних органов уже не на клинической, а на доклинической стадии заболевания, что будет служить основной для разработки комплексной ранней диагностики. Однако при этом возникают проблемы — пока поставить диагноз больному на доклинической стадии невозможно, а, следовательно, невозможно и идентифицировать маркеры, характерные для этой стадии заболевания. Задача усложняется тем, что каждый из потенциальных маркеров обладает лишь относительной специфичностью.

Наряду с поиском периферических маркеров для разработки диагностики нейродегенеративных заболеваний на доклинической стадии,  нами разрабатывается оригинальный альтернативный подход – использование «провокационного теста». Так, ведущим патогенетическим звеном болезни Паркинсона является гибель дофаминергических нейронов и снижение уровня дофамина – ключевого нейротрансмиттера регуляции двигательной функции.  Нарушения двигательной функции не проявляются до того момента, когда дофамин достигнет порогового уровня – снижение содержания на 70-80%. Провокационный тест позволяет определить, есть ли у человека допороговое снижение уровня дофамина. Для этого испытуемому нужно ввести обратимый ингибитор синтеза дофамина в той дозе, в которой он не повлияет на двигательную функцию здорового человека, но вызовет кратковременные моторные нарушения у человека в латентной фазе болезни Паркинсона.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

  • Болезнь Паркинсона и других нейродегенеративных заболеваний в течение десятков лет развивается бессимптомно благодаря включению компенсаторных процессов;
  • Моторные симптомы появляются после гибели большинства специфических нейронов и исчерпания компенсаторных резервов мозга, что объясняет низкую эффективность традиционных методов лечения;
  • Патологические процессы при нейродегенеративных заболеваниях не ограничиваются мозгом, а распространяются на периферическую нервную систему, что приводит к нарушению функций внутренних органов и отражается на составе гуморальных сред (кровь, ликвор);
  • На основе поиска периферических биомаркеров ранних патологических и компенсаторных процессов создается новая комплексная диагностика — задолго до появления специфических симптомов;
  • Создание досимптомной диагностики позволит перейти к разработке новой технологии превентивного лечения, направленного на остановку или, по крайней мере, замедление гибели нейронов.

После пленарного заседания корреспондент «Нейроновостей» пообщался с Михаилом Угрюмовым

Инфографика Ирины Помеляйко


О разработке технологии доклинической диагностики болезни Паркинсона в России.

Скоро будет окончен полный цикл доклинических испытаний (на экспериментальных моделях)  разработанной нами комплексной ранней диагностики болезни Паркинсона – на основе поиска маркеров в крови больных и на моделях, а также на использовании провокационного теста.  После этого мы надеемся получить разрешение на клинические испытания. Они обычно длятся два – три года. Однако успешность проекта будет зависеть не только от научной  подоплёки, но и от организационной и финансовой поддержки. Если доклинические исследования могут быть обеспечены грантами Сколково, Минобра РФ и др., то затраты на клинические испытания увеличиваются в 10-15 раз.

При успешном проведении клинических испытаний возникнет задача адаптировать уже существующую нейропротекторную терапию к лечению больных на ранней стадии заболевания.

К сожалению, организация и проведение доклинических и клинических испытаний ранней диагностики нейродегенеративных заболеваний, и не только, тормозятся некоторыми не всегда оправданными бюрократическими требованиями, практически отсутствием со-инвестеров, заинтересованных во вложении денег в разработку новых оригинальных технологий.  Отсутствует также понимание того, что, если у ученых есть некоторый резерв времени для проведения  этих исследований, то у больных его нет. Поэтому я думаю, что реально доклиническую диагностику  можно будет включить в практику не раньше, чем через пять лет, но, надеюсь, не позже, чем через десять.

О  белых пятнах в нейробиологии.

Есть проблемы, которые мы представляем, как можно решать и к ним есть подходы, но существуют также и проблемы,  методология решения которых невероятно сложна или отсутствуют вовсе. К таким проблемам относятся механизмы сознания. Я, например, не вижу каких-то исследований, которые могли бы, действительно, подвести нас к пониманию клеточных и молекулярных механизмов сознания. Хотя эта проблема интенсивно изучается как заграницей, так и у нас. По-моему, в «Диалектике» Энгельса было написано, что материя не может познать материю, которая находится на том же уровне развития.

Есть некое табу или «запреты» для человеческого познания. Я думаю, что в случае  сознания и есть такой запрет. Все остальное – более-менее решаемые задачи. Это лишь вопрос времени и того, насколько серьезно подойдут к решению конкретной проблемы и насколько эти исследования будут поддержаны организационно и финансово.

О международном научном сотрудничестве.

Я довольно много занимался научной дипломатией, когда был советником Президента Академии наук и принимал участие во многих научно-политических совещаниях самого высокого уровня. Сейчас мы являемся свидетелями глобализации, которая открывает новые возможности для решения ключевых задач, стоящих  перед человечеством, и которые невозможно решить силами одной, даже самой процветающей страны. Это – поиск альтернативных источников энергии (неуглеводородные), здоровье, борьба с терроризмом и так далее. Но проблема в том, что в условиях капиталистического уклада, где все построено на конкуренции с экономическим уклоном, нужно научиться конкуренцию переводить в равноправное и взаимовыгодное сотрудничество, чему человечество пока не научилось. Не исключено, что в рамках капиталистического уклада это вообще невозможно.

К сожалению, с 2013 года произошли серьезные негативные изменения, которые привели к диссоциации стран, причем в большей степени России с остальным миром. Поэтому мы оказались в какой-то степени в изоляции, хотя такая же диссоциация, видимо, сейчас происходит между Европой и Америкой. Это печально и  только отбрасывает нас от решения глобальных проблем. Недавно проходил высший дипломатический совет (кажется, так он называется), и я принимал в нём участие. Там были представительные делегации Евросоюза, включая многих послов стран Евросоюза, с одной стороны, а с другой стороны — наша. Нашу делегацию возглавлял Игорь Иванов (в прошлом – министр иностранных дел РФ —  прим.ред.). Мне не понравилась общая атмосфера, которая там царила. И с одной, и с другой стороны, говорили, что у нас нарушены отношения и никакой перспективы для их улучшения никто не видит, а  «между строк читалось», что не очень хотят видеть.

Я выступил, и один из аргументов звучал так: «Если мы объединим усилия для решения глобальных вызовов в области здоровья, как например, нейродегенеративные заболевания, то вместе мы, вероятно, сможем начать лечить больных уже через  пять лет, если будем делать это по отдельности, то потребуется десять и более лет. Как вы объясните людям, что они должны умереть из-за политических амбиций?». Но сейчас, к сожалению, эта тенденция диссоциации России и с рядом развитых стран не уменьшается и даже, возможно, нарастает.


Текст: Ирина Помеляйко

Читайте материалы нашего сайта в FacebookВКонтактеЯндекс-Дзен и канале в Telegram, а также следите за новыми картинками дня в Instagram.

В Москве прошла конференция по решению проблемы аутизма

C 19 по 21 апреля 2018 года в Москве прошла VI Международная научно-практическая конференция «Аутизм. Вызовы и решения», где ведущие специалисты из США, Великобритании, Израиля, Италии, Индии, Саудовской Аравии, Египта и России представили новейшие методики инклюзии и адаптации в обществе людей с расстройствами аутистического спектра (РАС).

В конференции приняли участие ученые области генетики, неврологии, молекулярной биологии и нейробиологии международного уровня, среди них: профессор Стивен Эдельсон (Autism Research Institute, США), психолог Даниель Риззи (Италия), доктор Дирк Досше (профессор университета Миссисипи, США), профессор Лея Шейкед (Иерусалимский Университет, Израиль), ABA-психолог Юн Ченг (Гонконг), президент АНО «Центр проблем аутизма» Екатерина Мень (Россия) и другие российские научные специалисты.

В этом году программа конференции представила самые актуальные направления мировых исследований в области аутизма. В своих докладах, лекциях и мастер-классах эксперты из области поведенческих наук и деятельностной педагогики рассмотрели новейшие, научно-доказательные методики по обучению лиц с РАС – от раннего вмешательства до функционального обучения взрослых с аутизмом в том числе: обучение навыкам и коррекция поведения, инклюзивная среда, медико-биологическая сторона аутизма, роль семьи в реабилитации, развитие пациентского (родительского) движения.

Большое внимание в программе конференции было уделено инклюзивному образованию, его развитию для учеников с аутизмом, международному и отечественному опыту включения таких учеников и подходов для более эффективного обучения и социализации. Одним из ключевых вопросов было правовое регулирование инклюзивного образования в России и мире.

В ходе дискуссий участники конференции пришли к единому мнению, что в правовом поле нет однозначности в ключевых дефинициях по инклюзивному образованию, что в свою очередь вызывает опасные разночтения. В том числе, в обществе нет единого понимания, что такое инклюзия – это право человека обучаться совместно с другими. «Инклюзия – это не привилегия или льгота, это способ изменения школ», — считает политолог, доцент РАНХиС Екатерина Шульман.

«Сейчас мы имеем достаточно хороший ФГОС для детей с ОВЗ, — комментирует Организатор конференции Екатерина Мень ходе круглого стола «Инклюзивное образование. Право и закон», — но на данный момент он методологически некорректен. Это связано с тем, что ФГОС был сформирован в тот период, когда от общества еще не было полноценного запроса на инклюзию. Сейчас развитие инклюзивного образование зависит от личности директора школы, от степени правовой подготовленности родителей, а этого не должно быть. До тех пор, пока реализация тех или иных правовых норм упирается в чью-то личность, регуляторные механизмы не работают».

Спикеры также сошлись во мнении, что существенной проблемой на сегодняшний день является неосведомленность общества об аутизме. Людей с РАС часто воспринимают неправильно, опасаются и не умеют выстраивать с ними отношения. Этому в том числе способствует и терминология – ОВЗ (Особые Возможности Здоровья). Но аутизм не синдром, не болезнь, это целый спектр симптомов, которые у людей с аутистическими расстройствами проявляются по-разному. Ученые подчеркивают, что аутисты могут и должны жить в обществе, не изолированно, учась и работая в той же среде, что и обычные люди. Очень важно помогать людям с особенностями не только взаимодействовать с социумом, но и реализовать себя в профессиональной сфере. Стивен Эдельсон сделал акцент на необходимости дополнительного образования для людей с аутизмом: «Дети с аутизмом очень часто сосредоточены на себе, на своем интересе, и иногда получаются хорошие художники, талантливые музыканты. Важно поощрять и развивать такие таланты». Поэтому критически важно внедрить новый термин – люди с Особыми Образовательными Потребностями.

В ходе конференции также были представлено пилотное исследования «Образ школьника с РАС глазами одноклассников», проведенным педагогами-дефектологами АНО «Центр проблем аутизма». По предварительным данным ученики средней школы воспринимают своих одноклассников с РАС иначе, нежели чем взрослые. Большинство детей считают, что их одноклассники ведут себя нормально и спокойно и всего лишь испытывают небольшие сложности по некоторым предметам. Что в свою очередь подтверждает неосведомленность общества и чрезмерные опасения руководства школ к вопросу инклюзии и обучению детей с РАС.

«Одна из основных задач на текущий момент – это выработка рекомендаций и поправок в текущее законодательство, которые мы сможем предложить по итогам исследования «Инклюзивное образование. Согласие с законом», — подчеркнула Екатерина Мень – Организатор конференции, член Экспертного совета по организации образования для лиц с РАС Министерства образования РФ, — Это будет большой шаг в ходе глобальных изменений в образовательной среде.


Текст: пресс-служба конференции

 

Читайте материалы нашего сайта в FacebookВКонтактеЯндекс-Дзен и канале в Telegram, а также следите за новыми картинками дня в Instagram.

От Питера до Нижнего с нейронауками на борту

Любой научный журналист знает, что любая научная конференция сама по себе – не новость. Ну хорошо, точнее – новость, но для отдела «Общество». Тем, кто интересуется наукой совершенно неинтересно читать, что где-то прошла ещё одна конференция о чём-то. Прошла и прошла – их сотни и тысячи проходят по всему миру.

Конечно, можно воспользоваться конференцией, как новостным поводом и написать несколько новостей в стиле – «британские учёные открыли». Но обычно самые интересные доклады – пленарные – почти не содержат новостей. Точнее, очень часто содержат, но эти новости еще не опубликованы и о них особо не напишешь – пока нельзя: многие журналы, куда пошлют эти данные, будут недовольны…

И тем не менее, случаются конференции, которые, безусловно, заслуживают рассказа не только об отдельных учёных на ней, не только о каких-то новостях науки, но и о их самих, причём с точки зрения научного журналиста.

Нашему ресурсу в лице вашего покорного слуги и Анны Хоружей – выпала особая честь освещать конференцию Volga Neuroscience Meeting-2016, которая прошла с 24 по 30 июля сего года на борту теплохода «Нижний Новгород», следующего из Санкт-Петербурга в Нижний Новгород.

Три составляющие успешной конференции – уровень участников и научной программы, уровень “социальной программы” и место проведения. И всё зависит от уровня организаторов конференции. Надо сказать, что всё совпадает крайне редко. Давайте поговорим подробно по каждому из пунктов. Но сначала – цифры.

Только факты

Даты: 24-30 июля
Место: четырехпалубный теплоход «Нижний Новгород» – проект 301, построен в Германии. Оснащен современным навигационным оборудованием и развивает скорость до 26 км/ч. Технические характеристики: Длина судна — 125 м; Ширина — 16,7 м; Осадка — 2,7 м. Максимальное количество пассажиров — 259.

vns-4564

Маршрут: Санкт-Петербург-Валаам-Кижи-Горицы (Кирилло-Белозёрский монастырь)-Вытегра-Ярославль-Городец-Нижний Новгород.

Более 200 участников.
Более 100 иностранных участников.
Три основные секции («Нейронауки на клеточном уровне», «Нейронауки на молекулярном уровне» и «Вычислительные нейронауки»).
Два воркшопа («Динамика в науках о жизни и нейронауках» и «Интерфейсы мозг-компьютер»).
8 пленарных докладов.
1 специальный доклад.
92 доклада в секциях.
2 научно-популярных лекции.
6 вечеров живой музыки.
7 экскурсий.

47 участников молодёжной школы.
9 избранных докладов молодых учёных.

1 специальный выпуск журнала Opera Medica&Physiologica.

Организаторы

Главным организатором нашей конференции стал НИИ Нейронаук Нижегородского государственного университета имени Лобачевского. Кажется, это единственный НИИ в нашей стране, целиком посвящённый нейронаукам в широком смысле слова (просьба не обижаться Институту высшей нервной деятельности). Возглавляемый одним из лидеров в области нейронаук в нашей стране, Алексеем Семьяновым, успевшим поработать и в Университетском колледже Лондона, и в японском RIKEN, НИИ нейронаук стал ведущим центром страны по изучению одного из самых «модных» направлений в неромире – нейрон-глиальных взаимодействий (впрочем, не ограничиваясь, разумеется, только этой тематикой. Большой материал об этом институте мы начинаем готовить).

volganeuro-4426

Алексей Семьянов

Поддержал конференцию и сам университет, а ректор ННГУ Евгений Чупрунов возглавил оргкомитет конференции – и сам участвовал в ней на всём протяжении рейса.

volganeuro-4437

Выступление проректора ННГУ Виктора Казанцева

Одним из соорганизаторов новой конференции стал и новый журнал, Opera Medica&Physiologica, первый российский научный журнал, принимающий статьи только на английском языке. Кстати, команда журнала планирует вывести его импакт-фактор хотя бы до 4, чего пока в России не удавалось никому. Все абстракты докладов опубликовали в специальном выпуске журнала.

Научная программа

Как я уже сказал, на корабле было более 200 участников, из которых около сотни – иностранные учёные. При этом, надо сказать, несмотря на санкции и предубеждения, большинство приглашённых спикеров – а их было около сотни – нашло возможность приехать. Как говорит Алексей Семьянов, отказов было не больше, чем на любой крупной конференции: около десяти процентов, и это абсолютно нормально.

Все участники конференции, с которыми мне довелось общаться во время конференции говорили, что уровень докладов и уровень участников оказался очень, очень высоким. Пленарные лекции читали только специалисты мирового уровня. Можно просто называть имена Хельмута Кеттельмана, сделавшего доклад о роли микроглии в различных нейрозаболеваниях (от Альцгеймера до шизофрении), нейроучёного и психиатра Джона Рубинштейна с лекцией из области нейрогенетики и транскриптомики, Мишу Цодыкса из Израиля с докладом о синаптических истоках рабочей памяти, Майкла Хауссера – одного из основателей оптогенетических методов исследования мозга…

Ну а когда общаешься с Михаилом Лебедевым, одним из известнейших специалистов по интерфейсам «мозг-компьютер» в мире, испытываешь вдвойне странное впечатление – общаться с автором одной из любимых твоих новостей за 2016 год. Не говоря уже о фантастической его пленарной лекции о прошлом, настоящем и будущем нейроинтерфейсов, на основе которой у нас ещё выйдет обзорная статья.

Ну и я бы еще отметил «специальный доклад» Сиан Левис, главного редактора Nature Reviews Neuroscience Journal о том, как сделать хороший обзор.

volganeuro-4580

Мастер-класс по написанию научного обзора от Сеан Левис

И – постерную сессию, на которой были и очень хорошие стендовые доклады – и реальная, настоящая дискуссия у стендов, что важно и полезно.

Культурная программа и место проведения

В нашем случае, культурная программа совпадала с местом проведения. Валаам-Кижи-Кирилло-Белозёрский монастырь-Вытегра-Ярославль-Городец – Россия всех времён, от XV до XX веков предстала перед нашими гостями. Природа, архитектура, история…

makro-4442

Первый рассвет конференции. 4.30 утра, Ладожское озеро

Само путешествие по рекам, озёрам и каналам для большинства наших гостей было в диковинку. Многие (даже россияне) не знали, что такое шлюз, и сбегались на палубу во время прохождения шлюзовых каскадов. Чего стоит, например, замечательный случай с гостем из одной азиатской страны, который проснулся и увидел в иллюминатор вместо просторов Онежского озера стенку шлюза. Он даже успел выбежать в коридор в поисках спасения… А чего стоила экскурсия на подводную лодку Б-440 в городе Вытегра? Как объяснить иностранцу, что эта субмарина времен Холодной войны делает на небольшой русской речке между Онежским и Белым озёрами?

Была и попытка научно-популярного просвещения в среде крупных учёных. Ваш покорный слуга прочёл две лекции по деревянной архитектуре (в преддверии Кижей) и по освоению Солнечной системы. Не мне судить, насколько этот опыт оказался успешным, однако некий отклик он вызвал.

kizhi-4387

Кижи

Ну и, конечно же, музыка. Каждый вечер – час живой музыки в исполнении нижегородского квинтета (вокал, скрипка, виолончель и фортепиано). Японский гость и участник конференции радовал нас виртуозным исполнением классики на фортепиано в инициативном порядке, а в последний вечер девушки организовали концерт, в котором приняли участие многие учёные. Российский сводный нейрохор спел «Эх, дороги!», а международный – «Луч солнца золотого». Команда портала тоже поздравила всех песней под гитару.

Что дальше?

Если говорить о нашем портале, то этой колонкой мы открываем большую серию материалов: научных новостей, интервью, обзорных статей, видео, материалы для которых были собраны на этой конференции. Мы рассчитываем радовать вас этими материалами минимум полгода. Что же касается будущего конференции – уже сейчас понятно, Volga Neuroscience-2018 – быть. Правда, вероятно, маршрут ее может быть другим – от Нижнего Новгорода до Волгограда. Время покажет.

#конференции
#нейроколонка
#Нижнийновгород
#volganeuroscience
#ННГУ
#Семьянов

Текст: Алексей Паевский