Десять лет истории науки: как закалялась нейрогистология

30 января 2024

27 января 1852 года родился Александр Догель — выдающийся гистолог, педагог и ученый. Он одним из первых организовал курсы по цитологии, описал более 10 типов нервных клеток и заложил основы нейрогистологии в России. Профессор представлял страну в Международной ассоциации академий для изучения нервной системы. Про развитие гистологии в Сибири, популяризацию науки о живом и препятствия перед Догелем рассказываем в новом выпуске рубрики «Десять лет истории науки».

Александр Догель
Александр Догель

Александр Догель родился в 1852 году в Поневеже, Ковенской Губернии (на территории современной Литвы). Первые 10 лет мальчик жил с отцом, который служил в армии в звании обер-офицера. Затем юного Александра перевезли из Литвы в Казань. Вероятно, на это повлияло Польское восстание 1863–1864 гг. В Казани мальчик рос со своим дядей — заслуженным профессором, фармакологом и членом-корреспондентом Императорской Академии наук Иваном Догелем.

Иван Михайлович Догель
Иван Михайлович Догель

Закончив 1-ую Казанскую гимназию, Александр поступил в Казанский университет на медицинский факультет. Там он особенно заинтересовался кафедрой гистологии и начал изучать ткани разных организмов под руководством известного профессора Карла Арнштейна. В 1879 году Догель окончил университет с золотой медалью, степенью лекаря и званием уездного врача. Он планировал продолжить работу на кафедре, но свободных мест на ней в тот момент не было. Поэтому Александр отправился на службу земским врачом в Воронежскую губернию.

Прием народа и медицинская практика не остановили научный интерес Догеля. Как только в Казанском университете появилась вакансия, он отправился туда и в 1880 году получил профессорскую стипендию на три года. За это время Александр успел поработать в разных клиниках: госпитальной хирургической, амбулатории детских и ушных болезней и в глазной клинике Эмилиана Адамюка. Однако Догель стремился попасть в гистологическую лабораторию своего учителя, Карла Арнштейна. Под руководством выдающегося ученого Александр опубликовал по две научные статьи в немецком журнале «Archiv für microscopische Anatomie» и в русских периодических изданиях. Догель успешно сдал экзамен на степень доктора медицины и защитил диссертацию «Строение ретин у ганоид». Начальство Казанского учебного округа охарактеризовало ее как работу «весьма серьезного содержания».

По рекомендации Карла Арнштейна Совет Казанского университета представил Александра Догеля к командировкам для научного совершенствования. Сначала он занимался наукой в российских научных центрах, а затем отправился за границу. Там он с 1884 по 1885 гг. изучал гистологию и эмбриологию в Бонне, Германия. После возвращения в Россию Догель был утвержден прозектором Казанского университета. С 1886 года он начал читать лекции по эмбриологии. Через два года Александра перевели в Томск, с ним переехала и семья — жена и ребенок. Там исследователь стал экстраординарным профессором по кафедре гистологии и эмбриологии в недавно открывшемся Томском университете.

Догель совмещал преподавание и обязанности декана медицинского факультета, а несколько месяцев даже исполнял обязанности ректора университета. В Томске он сам организовал лабораторию — купил микроскопы, собрал коллекцию гистологических препаратов и рисунков по всем разделам общего и частного курсов гистологии. К этому времени Александр написал уже 30 научных работ по центральной периферической нервной системе. Публикации Догеля в русских, польских и немецких журналах, получили мировое признание.

Научная деятельность в Томске омрачилась административными вопросами. У профессора не сложились отношения с Василием Флоринским — попечителем Западносибирского Учебного округа и фактическим основателем Томского университета. По словам современников, Флоринский отличался властностью и нетерпимостью к чужому мнению, однако был выдающимся ученым и организатором.

Догель и Флоринский несколько раз конфликтовали по поводу кадровой политики Василия. Так, Александр был против назначения приват-доцентом консерватора зоологического музея — некого Пельцмана, не знающего русского языка и не окончившего четырех классов гимназии. Вмешательство попечителя в дела университета не нравилось профессору до такой степени, что он решил оставить административную работу.

«Видя, — писал он товарищу министра народного просвещения, — что при таких условиях обязанности ректора и секретаря факультета сводятся к очень немногому, а между тем отвлекают от исполнения моих прямых обязанностей преподавателя и ученого и создают массу неприятностей, я счел за лучшее сложить с себя звание секретаря факультета и члена правления, чтобы быть в стороне от дел, касающихся управления университетом».

Следующие два года профессор действительно преподавал и работал у себя в лаборатории, стараясь не вмешиваться в дела университета. Но на этом конфликт с Флоринским не закончился и периодически возникал вновь. На одной из Страстных недель, в Великий понедельник, десять студентов готовились к экзамену в лаборатории Догеля. Попечитель сделал замечание профессору — якобы тот отвлекает учеников от посещения церкви. Тогда Александр закрыл лабораторию на время Страстной недели и повесил соответствующее объявление. В ответ Флоринский велел его снять.

К вопросу о строении нервных клеток и отношении осевоцилиндрического (нервного) их отростка к протоплазматическим (дендритам). Томск, 1892 г
К вопросу о строении нервных клеток и отношении осевоцилиндрического (нервного) их отростка к протоплазматическим (дендритам). Томск, 1892 г

Догель сталкивался с несправедливостью и в научной карьере. К 1893 году Александр оставался в звании экстраординарного профессора, хотя отработал 13 лет (из них 5 в Сибири) на службе в Министерстве народного просвещения. Из-за низкого чина и маленького жалованья на теоретической кафедре профессор не мог позволить себе заграничные поездки или нужную научную литературу.

Однако Догель успел обзавестись полезными знакомствами и поддерживал переписку с Александром Ковалевским — знаменитым эмбриологом и зоологом. Благодаря его хлопотам в 1895 году ученый перевелся в Санкт-Петербургский университет на кафедру зоологии, сравнительной анатомии и физиологии, возглавил анатомо-гистологический кабинет. Спустя три года он стал ординарным профессором.

Рисунок А.С. Догеля к работе К вопросу о строении нервных клеток… Томск, 1892
Рисунок А.С. Догеля к работе К вопросу о строении нервных клеток… Томск, 1892 

Во время петербургской службы Александр изучал гистологическое строение нервной системы и органов чувств. Он исследовал спинно-мозговые узлы и описал более десяти типов нервных клеток. Особое внимание Догель уделял иннервации кожи, то есть снабжению ее нервными волокнами и нервами в целом. Профессор впервые смог увидеть и описать нервные волокна, входящие в сетчатку глаза. Он описал и зарисовал нейроны сетчатки и установил их связи. Нервные клетки, расположенные по внутреннему краю зернистого слоя сетчатки, названы «клетками Догеля». Работы профессора по иннервации кожи, мышц, желез, сердца и других органов человека и животных признаны классическими. В 1894 году Александр стал членом-корреспондентом Академии наук, а в 1903 — членом Международной ассоциации академий для изучения нервной системы, где представлял Россию.

А.С. Догель Концевые нервные тельца в роговице и соединительной оболочке глаза человека. Томск, 1891 г.
А.С. Догель Концевые нервные тельца в роговице и соединительной оболочке глаза человека. Томск, 1891 г.

Деятельность Догеля стала известной во всем мире. С 1901 года он ездил в командировки в Неаполь на старейшую в Европе зоологическую станцию и в Триест — на самую известную в то время морскую зоологическую станцию. В 1909 году Александр отправился на международный конгресс врачей в Будапеште. В 1911 году Догель был номинирован на Нобелевскую премию по физиологии или медицине, сам он номинировал на премию четыре раза. Среди тех, кого Догель предлагал отметить высокой научной наградой — российский первооткрыватель стволовых клеток, Александр Максимов.

Профессор усиленно развивал отечественную цитологию — науку о клетках. В Санкт-Петербургском университете он организовал едва ли не первый в России курс по этой дисциплине. Догель выпустил множество известных ученых из Женского медицинского института (современного Санкт-Петербургского медицинского университета им. И.П. Павлова) и других учреждений. Среди его учеников — цитофизиолог Дмитрий Насонов, гистолог Федор Лазаренко, биолог Евгений Данини и другие.

Большое внимание Александр уделял распространению научных знаний. Он редактировал известные издания «Жизнь животных» Альфреда Брема, «Общая биология» Оскара Гертвига, «Вселенная и человечество» и «Красота форм в природе» Эрнста Геккеля. Еще в период работы в Томске Догель прочитал лекцию «Что такое кровь» и сборы от нее передал в пользу крестьян-переселенцев. Во времена Первой мировой профессор создал первый русский журнал по анатомии и гистологии — «Русский архив анатомии, гистологии и эмбриологии», существующий до сих пор под названием «Архив анатомии, гистологии и эмбриологии».

В 1916 году Догель стал заслуженным профессором и получил право на пенсию. Однако ученый предпочел продолжить преподавать в университете и руководить анатомо-гистологическим кабинетом.

Последние годы жизни профессора омрачились революцией. Голод и разруха, вызванные гражданской войной, мешали Догелю продолжать научную деятельность. Он пытался найти место в Софии, Белграде и других крупных европейских городах, но переезд так и не состоялся. В 1922 году профессор скончался за рабочим столом от кровоизлияния в мозг.

У Александра Станиславовича остался сын — Валентин. Он продолжил работу отца и стал известным зоологом и педагогом. Старший Догель остался в памяти и мемуарах современников как прекрасный преподаватель и ученый, развивший цитологию и гистологию в России до международного уровня.

Валентин Догель
Валентин Догель

«…Другим профессором, который часто стяжал рукоплескания, был Александр Станиславович Догель, который читал гистологию. Я застал его седобородым старцем со впалыми щеками и усталыми глазами. Но читал он превосходно, с большой энергией, быстро и художественно рисовал на доске. Для недавних гимназистов гистология — предмет суховатый. Но Догель умел поднять наше настроение, указывая постоянно, что тайна жизни заключена именно в клетке, и что, изучая клетку, наука эту тайну когда-нибудь, несомненно, раскроет. Такие отступления заряжали нас эмоциями, и гистология посещалась охотно…», — вспоминал российский и советский биолог Борис Райков.

Текст: Ксения Земскова

Проект «Десять лет истории науки» реализуется в рамках инициатив «Работа с опытом» и «Юбилейные мероприятия» Десятилетия науки и технологий
.