Почему человек, годами не употреблявший наркотики, может сорваться от одного запаха или случайной встречи? Ученые долго объясняли это «неправильными связями» в мозге – дезадаптивными нейронными цепями, которые хранят память о наркотике. Но российские исследователи из Московского научно-практического центра наркологии предложили дополнительное объяснение: проблема может скрываться не только в связях между нейронами, но и внутри самого синапса. В обзоре, опубликованном в журнале Neuroscience and Biobehavioral Reviews, они выдвигают гипотезу «аддивосомы» – патологической структуры, которая формируется в синапсах при хроническом употреблении наркотиков и служит своеобразной «молекулярной памятью» зависимости.
Credit: public domain
Место контакта между нейронами называется синапсом и включает в себя пресинаптическую часть – конец нейрона, передающего сигнал – и постсинаптическую часть – часть нейрона, который этот сигнал принимает (как правило, это постсинаптическая мембрана с рецепторами). И в этой части может образовываться особая белковая структура – постсинаптическое уплотнение (PSD). Она организует рецепторы и сигнальные молекулы, обеспечивая передачу информации.
Исследования последних лет показали, что PSD – это биомолекулярный конденсат, то есть безмембранная структура, образованная благодаря взаимодействиям между белками. В норме такой конденсат обладает жидкоподобными свойствами: его компоненты постоянно обмениваются, что позволяет синапсу гибко адаптироваться – усиливаться или ослабляться в зависимости от опыта. Это основа обучения и памяти.
Хроническое воздействие наркотиков создает особую ситуацию и реализует одновременные мощные всплески дофамина и глутамата, намного превышающие норму. Авторы предполагают, что такая повторяющаяся «бомбардировка» постепенно меняет физическое состояние постсинаптического конденсата – он становится более жестким, гелеподобным.
Подобное «старение» конденсатов уже описано при нейродегенеративных заболеваниях, когда подвижные уплотнения постепенно затвердевают. Аддивосома – версия этого процесса при зависимости: структура, которая отказывается растворяться и удерживает нейрон в патологическом состоянии.
Множество исследований подтверждают, что наркотики действительно перестраивают синапсы. После кокаина, амфетамина и никотина увеличивается плотность дендритных шипиков – выростов на нейронах, где обычно расположены синапсы. Кокаин перераспределяет рецепторы и меняет их связь с белками-«якорями». В протеомных исследованиях выявляются устойчивые изменения белкового состава, сохраняющиеся даже после прекращения употребления.
Алкоголь и опиоиды тоже ремоделируют синапсы, хотя и иначе. Хроническое воздействие этанола меняетпротеом постсинаптических уплотнений, а опиоиды часто снижают плотность шипиков. При этом восстановление одного из ключевых белков – дребрина – уменьшает интенсивность поиска наркотика у животных, напрямую связывая структуру синапса с аддиктивным поведением.
Методы визуализации показывают, что после усиления синаптической связи белки становятся менее подвижными, их обмен замедляется, и это согласуется с идеей «затвердевания» конденсата.
Три последствия для мозга
Авторы выделяют три ключевых следствия формирования аддивосомы. Во-первых, разные сигнальные пути, которые в норме работают относительно независимо, оказываются «склеены» вместе. Небольшой дофаминовый сигнал – например, от вида знакомого места – запускает всю цепочку реакций, связанных с наркотиком.
Во-вторых, синапс теряет гибкость. Затвердевший конденсат сопротивляется изменениям – отсюда устойчивость зависимости даже после многих лет воздержания.
В-третьих, нарушается регуляция генов: важные регуляторные белки могут «застревать» в патологической структуре, не достигая ядра клетки.
Авторы предлагают конкретные эксперименты для проверки своей гипотезы. Можно картировать изменения белкового состава конденсата с помощью современных протеомных методов. Можно искусственно «склеивать» или «расклеивать» белки с помощью света и смотреть, как это влияет на поведение. Можно искать вещества, которые возвращают конденсату подвижность. Наконец, можно попробовать избирательно уничтожать патологические структуры с помощью молекул, направляющих их на утилизацию в клетке.
Главная сложность задачи – постараться не разрушить вместе с патологическим конденсатом нормальные структуры, отвечающие за обычную память. Решение авторы видят в том, что аддивосома несет уникальные «метки» – особые химические модификации белков, которых нет в здоровых синапсах. Эти метки можно использовать как мишени для терапии.
Авторы делают смелый вывод: зависимость – это не только нарушение нейронных связей, но и расстройство на уровне молекулярных конденсатов. Такой взгляд объединяет биологию синапсов, физику фазовых переходов и нейронауку зависимости в единую проверяемую гипотезу – и открывает новые пути к лечению.
«Самым важным для меня стало осознание того, что стойкость зависимости может быть связана не только с перестройкой нейронных цепей, но и с физическими свойствами синаптического «материала». В логике биомолекулярных конденсатов хроническое употребление вещества может приводить к аномальной стабилизации постсинаптического конденсата — состоянию «аддивосомы» (термин, предложенный мной), в котором пути вознаграждения и памяти оказываются патологически сцеплены. В такой конфигурации даже минимальный триггер способен запускать полный каскад тяги и рецидива. Для меня это переход от идеи “поломанной проводки” мозга к идее болезни его материала», — комментирует работу Валентин Скрябин, психиатр-нарколог и основной автор работы.
Текст: Анна Хоружая
The addivosome: A pathological condensate underlying addiction by Valentin Skryabin, Svetlana Sokolova, Anton Masyakin in Neuroscience & Biobehavioral Reviews. Published online December 2025
