Новое исследование, проведенное под руководством нейробиологов Калифорнийского университета в Санта-Крузе и опубликованное в журнале Nature Neuroscience, показывает, как псилоцибин — психоактивное соединение «магических грибов» — меняет нейронные связи в мозге. Работа выполнена на мышах, но её результаты помогают понять клеточные механизмы, которые могут лежать в основе будущих методов лечения депрессии, посттравматического стрессового расстройства и других психических состояний.
Текст: medicalexpress
Исследователи наблюдали за живыми нейронами с помощью двухфотонной микроскопии — метода, позволяющего в высоком разрешении отслеживать отдельные дендритные шипики на протяжении нескольких недель. Дендритные шипики — это небольшие выросты на нейронах, которые участвуют в образовании синапсов.
После введения псилоцибина у мышей уже в течение 24 часов заметно усиливалось образование новых шипиков. Более того, псилоцибин ускорял созревание этих новых связей: в норме многие молодые шипики остаются незрелыми, нестабильными и недолговечными, а под действием вещества значительная их часть быстрее превращалась в крупные грибовидные структуры — зрелые и устойчивые контакты с большим числом рецепторов, способные удерживать долговременные сигналы, связанные с памятью и настроением.
Одновременно псилоцибин способствовал устранению части уже существовавших связей. Иными словами, речь идёт не просто об «усилении связности», а о перестройке нейронных цепей: новые контакты формируются, созревают, а некоторые старые — элиминируются.
Один из ключевых результатов исследования состоит в том, что эффект псилоцибина зависел от исходного состояния мозга. У здоровых контрольных мышей вещество вызывало временный всплеск образования новых связей, после чего в течение примерно трех недель система постепенно возвращалась к исходному уровню: часть связей, существовавших до введения псилоцибина, устранялась. Такой баланс позволял сохранять структурную стабильность, но при этом обновлять схему связей.
Иная картина наблюдалась у мышей, подвергнутых хроническому стрессу — модели, которая отчасти воспроизводит состояния, похожие на депрессивные. Хронический стресс обычно приводит к выраженной потере синапсов и разрушению нейронных цепей. В таких условиях псилоцибин вызывал значительно более сильный рост новых шипиков и одновременно останавливал чрезмерную потерю уже существующих контактов.
«Наши результаты бросают вызов распространённому представлению, что псилоцибин просто увеличивает нейронную связность, и указывают на то, что его эффекты зависят от исходного состояния мозга, — отмечает старший автор работы И Цзо, профессор молекулярной, клеточной и биологии развития в UC Santa Cruz. — Это дает нам новый взгляд на то, как психоделики могут помогать восстанавливать нейронные цепи, нарушенные стрессом, и имеет потенциально важные последствия для понимания их терапевтических эффектов при депрессии и других психических расстройствах».
Исторически в науке велась дискуссия о том, необходимы ли интенсивные изменения восприятия и галлюцинации, вызываемые психоделиками, для достижения их долгосрочного терапевтического эффекта.
Чтобы разобраться в этом на клеточном уровне, исследователи сосредоточились на серотониновых рецепторах 2A типа (5-HT2AR) — «молекулярных док-станциях» на поверхности клеток, с которыми взаимодействует псилоцибин.
Учёные работали с пирамидными нейронами слоя 5 коры — одними из главных выходных клеток коры, которые активно экспрессируют эти рецепторы. С помощью генетических методов команда избирательно манипулировала рецепторами именно в этой популяции клеток.
Когда рецепторы 5-HT2A восстанавливали только в пирамидных нейронах слоя 5, псилоцибин всё равно запускал образование новых синапсов и стабилизацию структуры. Однако у таких мышей не наблюдалось характерного «подергивания головой» — поведенческой реакции грызунов, которую обычно используют как биологический индикатор галлюциногенной активности.
Обратный эксперимент дал зеркальный результат: при удалении рецепторов 5-HT2A из пирамидных нейронов слоя 5 псилоцибин больше не вызывал структурного роста синапсов, но реакция подергивания головой полностью сохранялась.
Эта «двойная диссоциация» показывает: передача сигналс через 5-HT2A в пирамидных нейронах слоя 5 необходима и достаточна для структурной нейропластичности под действием псилоцибина, но не требуется для его галлюциногеноподобного поведенческого эффекта.
«Показав, что терапевтическая перестройка цепей и галлюциногенные эффекты работают через различные клеточные пути, наше исследование дает многообещающий план для разработки негаллюциногенных аналогов препаратов, — сказала Цзо. — Такие препараты могли бы обеспечивать быстрый и стойкий антидепрессивный эффект психоделиков, устраняя галлюциногенные побочные эффекты и делая терапию, основанную на нейропластичности, безопаснее, масштабируемее и доступнее для более широкого круга пациентов».
Работа вписывается в возобновившийся интерес к психоделикам как к «психопластогенам» — соединениям, способным быстро стимулировать структурную и функциональную пластичность нервной системы после одной дозы. В последние годы FDA присваивало статус «прорывной терапии» некоторым веществам, включая псилоцибин и MDMA, а в сентябре 2026 года провело публичные слушания о возможном будущем терапевтическом использовании психоделиков.
Новое исследование, однако, пока остается классической «работой на мышах». Оно не означает, что уже завтра появятся готовые негаллюциногенные препараты. Но оно предлагает конкретную клеточную рамку: какие нейроны важны для перестройки связей, как эффект зависит от состояния мозга и какие рецепторные пути можно попытаться разделить. Для будущих исследований депрессии, ПТСР и других расстройств это важный шаг к более точному пониманию того, как именно психоделики меняют мозг — и как сохранить полезное, уменьшив нежелательное.
Текст: Алексей Паевский
Baker, J.J., Kogan, E., Ma, S. et al. 5-HT2A receptors in layer 5 pyramidal neurons mediate the neuroplastic but not the hallucinogenic effects of psilocybin. Nat Neurosci (2026). https://doi.org/10.1038/s41593-026-02490-y
