Забывание часто воспринимают как пассивную потерю информации. Воспоминание постепенно ослабевает, потому что мозг перестает его поддерживать. Однако исследования последних лет показывают, что нервная система может активно участвовать в удалении ненужной информации. Теперь ученые описали нейронную цепь, которая позволяет нематоде Caenorhabditis elegans избирательно стирать одно воспоминание, сохраняя другое, сформированное одновременно. Исследование опубликовано в журнале Current Biology.

Схема эксперимента. Credit: Onishi Y., et al. / Current Biology 2026
Для изучения этого механизма исследователи использовали простую модель обонятельного обучения. В норме C. elegans привлекает диацетил (летучее вещество с характерным запахом), поскольку он служит побочным продуктом метаболизма бактерий и работает для нематоды главным химическим сигналом наличия пищи. Однако если животные некоторое время находятся в присутствии диацетила без пищи, их привлекательность к этому запаху снижается. Такое изменение поведения называют обонятельной адаптацией.
Через несколько часов после возвращения пищи нематоды вновь начинают двигаться к диацетилу. Этот период восстановления позволяет исследовать не только формирование, но и исчезновение кратковременной памяти. Предыдущие работы показали, что этот процесс связан с активным изменением нейронного ответа на запах, а не только с постепенным угасанием поведения.
Авторы новой работы решили выяснить, какие именно сигналы запускают этот процесс и как информация проходит через нейронную сеть. Сначала ученые обратили внимание на нейропептидную сигнализацию. Мутации, нарушающие работу фермента EGL-21, необходимого для созревания многих нейропептидов, приводили к более длительному сохранению обонятельной памяти. Это указывало на то, что один или несколько нейропептидов могут участвовать в активном забывании.
Исследователи проанализировали гены нейропептидов, экспрессирующиеся в обонятельных нейронах AWC (эти нейроны активируются в ответ на исчезновение привлекательных запахов и запускают поисковое поведение червя), и с помощью CRISPR создали мутантные линии. Среди нескольких кандидатов ключевым оказался ген nlp-47. У животных с нарушенной функцией этого гена память о диацетиле сохранялась даже после нескольких часов восстановления, хотя их исходная реакция на запах и способность формировать адаптацию существенно не изменялись. Возвращение нормальной копии nlp-47 восстанавливало способность к забыванию.
Нейропептид NLP-47 выделяется нейронами AWC и действует на рецептор GNRR-1 в интернейронах AIZ (интегрируют сенсорную информацию и регулируют направление движения червя). Мутации gnrr-1 вызывали сходное нарушение забывания, а двойная мутация nlp-47 и gnrr-1 не усиливала эффект. Это согласуется с тем, что оба компонента работают в одном сигнальном пути. Однако нейропептидный сигнал оказался только первым звеном цепи.
После активации AIZ в процесс включается классическая глутаматергическая передача. Интернейроны AIZ выделяют глутамат, который действует на сенсорные нейроны AWA (активируются в ответ на диацетил и направляют движение червя к их источнику) через AMPA-подобный рецептор GLR-4.
У мутантов с нарушением glr-4 способность к забыванию снижалась. При этом восстановление работы рецептора именно в нейронах AWA возвращало нормальный фенотип.

Схематическая модель нейропептид-глутаматергической цепи, обеспечивающей избирательное забывание результатов обонятельного обучения у C. elegans. Credit: Onishi Y., et al. / Current Biology 2026
Этот путь влияет не только на поведение. Ранее исследователи показали, что обучение изменяет кальциевый ответ сенсорных нейронов AWA на диацетил – своеобразный нейронный след памяти. В новой работе нарушения генов nlp-47 и gnrr-1 мешали этому следу вернуться к исходному состоянию после периода восстановления. Иными словами, нейронная цепь участвует не просто в изменении поведения, а в перестройке сенсорного представления запаха.
Наиболее интересный результат работы связан с избирательностью этого процесса. Ученые одновременно обучали нематод реагировать на два разных запаха – диацетил и изоамиловый спирт. После периода восстановления нейронная цепь NLP-47/GNRR-1 и глутаматергический путь способствовали забыванию памяти о диацетиле, но не о втором запахе.
Таким образом, нервная система не просто запускает общий процесс удаления недавно полученной информации. Она способна воздействовать на отдельный след памяти, сохраняя другие воспоминания, сформированные в тот же период.
Работа описывает один из наиболее подробных на сегодняшний день примеров того, как активное забывание реализуется на уровне конкретной нейронной цепи. У C. elegans всего 302 нейрона, что позволяет проследить путь от молекулярного сигнала до изменения поведения значительно точнее, чем в более сложных нервных системах. Забывание может быть самостоятельным процессом, управляемым определенными молекулярными и нейронными механизмами. Более того, этот процесс может быть избирательным, то есть нервная система способна не просто терять информацию, а активно определять, какой след памяти следует изменить.
Возможно, именно такая способность помогает мозгу адаптироваться к постоянно меняющейся среде, например, сохранять значимую информацию, одновременно освобождая ресурсы от того, что перестало быть актуальным.
Текст: Олег Юркин
Neuropeptidergic-glutamatergic circuit regulates selective forgetting of olfactory learning by Onishi Y., et al. in Current Biology (2026).
https://doi.org/10.1016/j.cub.2026.10.015.
Читайте материалы нашего сайта во ВКонтакте, Одноклассниках, Яндекс-Дзен и каналах в Telegram и MAX